Резиньяция

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Резиньяция » Алгоритмы подчинения в действии » Не всякому товару место на витрине (с)


Не всякому товару место на витрине (с)

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Время и Место:
202 год, первая неделя сезона засухи
Участники:
Шаардан Тэнк, Ингвиль Даниэльсен, ГМ
Возможно ли вмешательство в Эпизод:
Нежелательно
Квест:
Свобода в двух словах: сказано – сделано! (с)
Предшествующий Эпизод:
Начало игры
Краткое описание:
Операция по внедрению в Центр прошла не так, как задумывалось, и вместо города Ингвиль Даниэльсен оказалась в закрытом квартале. И тут ее подстерегает очень неприятная неожиданность...
Предупреждения:
Могут встречаться описания жестокости и откровенные сцены.

0

2

- Все готово? – распорядитель аукциона поднял глаза от читалки, на которой он увлеченно играл последние полтора часа, и взглянул на врача, вышедшего из-за занавески.
- Да, осмотр сделан, имплантант поставлен. Товар можно выставлять на аукционе.
- Отчет о состоянии?
- Сейчас напишу.
Стянув с рук перчатки и вымыв руки, врач уселся за стол, и, пощелкав по клавиатуре, принялся заполнять стандартную карту, которую аукцион обязан был предоставить клиенту, купившему раба. В данном случае, рабыню двадцати четырех лет, полностью здоровую и вполне годную как для любой работы, так и для развлечения того, кто пожелает ее купить.
Распорядитель снова погрузился в игру, его охрана застыла двумя молчаливыми статуями по обе стороны двери в ожидании приказов. Для них это была привычная рутинная работа, поэтому никаких эмоций их лица не выражали. Хотя оба охранника, возможно что-то и испытывали, так как сами находились в том же положении, что и девушка, которую сегодня должны были продать на аукционе.
- Откуда она? – поинтересовался врач, прервав размеренное стучание клавишами.
- Из Элизиума, - оторвавшись от читалки отозвался распорядитель. – Прибыла с последним караваном и подала рапорт с просьбой разрешить ей поселиться в городе.
- Быстро приняли к рассмотрению, - заметил врач, внося в карту данные.
- А чего тянуть? Молодая, здоровая, из хорошей семьи, не какая-то там…
- ЦР проверяло?
- Да. Никаких сведений и порочащих связях или настроениях не выявлено.
- Хорошо…
Оставив в графе: «благонадежность» короткую надпись «проверено», врач оставил свой порядковый номер и подпись и парой щелчков вывел свежую пластиковую карту на принтер.
- Готово.
- А, отлично.
Выключив читалку, распорядитель пробежался глазами по карте и удовлетворенно кивнул.
- Скоро проснется?
- Минут через пять, - глянув на электронные часы ответил врач, и, поднявшись, отдернул занавеску.
Распорядитель кинув короткий взгляд на спящую на медицинской кушетке девушку, еще раз кивнул и убрал карту в папку, которую держал при себе. Теперь нужно было дождаться, когда новая рабыня проснется, выдержать привычный шквал вопросов и возмущений и возвращаться в здание аукциона. Торги должны были начаться уже через пару часов, и нужно было успеть привести товар в должный вид…
[NIC]Рован Ливси[/NIC]
[STA]Распорядитель аукциона[/STA]
[AVA]http://savepic.org/6894885.jpg[/AVA]

+1

3

Новое задание - поселиться в Центре - привело Ингвиль в опасливый восторг. Это было почётным - такого ещё не поручали. И опасным - если расколют, может случиться всё, что угодно.
Однако путь до Центра прошёл достаточно спокойно. Ингвиль уже мысленно праздновала победу, когда сознание помутнело и пропало. Она так и не поняла, что случилось, осев безвольной грудой на пол... или на чьи-то руки. И вот теперь сознание возвращалось. Во рту пересохло, голова кружилась, в теле ощущалась странная слабость.
Девушка с трудом поднялась, понимая, что находится в каком-то кабинете, похожем на медицинский. По крайней мере, здесь пахло лекарствами и чем-то очень врачебным. Перед кушеткой, на которой лежала Ингвиль, стояли двое мужчин. Они смотрели на лежащую с каким-то любопытством и снисходительным ожиданием, словно знали о ней что-то, чего она сама не знала.
"Неужели стало известно о моей причастности к "Шадоулинкс"? - похолодела Рысь. Не может быть. Откуда бы им это узнать? Она спокойно приехала с караваном, подала прошение, его удовлетворили. Если бы знали о повстанцах, арестовали бы ещё по приезде. Ладно, если не арест, то что это? И где одежда, в которой бывшая жительница Элизиума приехала сюда? От дорожного костюма осталась только рубашка, которую Ингвиль торопливо запахнула, не желая показывать незнакомцам своё тело.
Она пока не боялась: недостаточно информации для выводов. Но внезапный обморок и пробуждение в медицинском кабинете - уже повод для тревоги.
- Кто вы и где я нахожусь? - пока ещё спокойно поинтересовалась Ингвиль, слегка напрягшись. Ей очень не нравилось происходящее. Очень. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль о том, что происходит нечто крайне плохое.

+1

4

Девушка проснулась точно во время. Как по часам. Врач, кстати, сверился с часами и удовлетворенно кивнул – все шло как надо. На ее попытку как-то прикрыться не слишком длинной рубашкой, оба не отреагировали – после того количества девушке, прошедших через этот кабинет и аукцион, женское тело перестало восприниматься обоими как нечто заслуживающее внимания. Как и мужское, впрочем. Товар как товар, ничего особенного.
Спокойствие девушки напротив, производило хорошее впечатление – с первых слов выслушивать слезы и истерики никому не доставит удовольствия. Хотя, как подозревал Рован Ливси, все еще впереди. Редко кто воспринимал его объяснения спокойно. Пожалуй, он таких и не припоминал даже.
На вопросы отреагировал спокойно – тоже дело привычное. И, хотя рабам в закрытом квартале задавать вопросы было запрещено, момент пробуждения перед аукционом был исключением. Последним, как правило, в их жизни.
- Ты в медицинском кабинете первого района Центра, - спокойно объяснил он, и, взяв со стула одежду девушки, протянул ей, - Оденься.
Везти рабыню в машине до здания аукциона было удобнее одетой. Разумеется, ее одежда для аукциона не годилась, но переодевали товар уже перед самым аукционом. Рован не сомневался, кстати, что одежда для новенькой уже готова и дожидается ее в комнате, где опытные рабы подготовят ее для торгов.
- Сейчас ты поедешь со мной.
Обращение на «ты» было первым, к чему следовало привыкнуть новой рабыне, потому что именно его ей предстояло слышать остаток жизни.
[NIC]Рован Ливси[/NIC]
[STA]Распорядитель аукциона[/STA]
[AVA]http://savepic.org/6894885.jpg[/AVA]

+1

5

Ингвиль разозлилась. Что такое первый кабинет? Она об этом что-нибудь знает или нет? Объяснили, называется.
Голова всё ещё оставалась тяжёлой. Что-то вкололи, значит? Потому что по приезде бывшая крестьянка чувствовала себя вполне сносно. И ничего похожего на недомогания близко не было. А сейчас ощущение сильнейшего похмелья - по крайней мере, как его в книгах описывают. Во рту сухо, словно по пустыне шла, и вообще кажется, будто проспала на жаре сутки, оглушённость какая-то присутствует и слабость. Если бы заболела, это как-нибудь проявилось бы, наверное. И уж точно не обморок и пробуждение в этом клятом первом районе. Какой, к бесам, медицинский кабинет? Где это вообще?
- Дайте воды, - хмуро попросила Ингвиль, моментально одеваясь. Мужчины, стоявшие рядом, её напрягали. Слишком спокойные, словно удавы на охоте. То, что не отреагировали на обнажённую девушку (ну не считать же одеждой расстёгнутую рубашку?) - странно, но не удивительно. Может, они геи или видят раздетых дам десятками ежедневно (угу, торговцы рабынями). Кто они? Один врач, ладно, а второй? Смотрит... как на товар на витрине.
Ингвиль поёжилась. Странно всё. Куда-то привезли, явно осмотрели - иначе зачем раздевать? А теперь куда-то с ними ехать ещё.
- Мы не переходили на "ты", - холодно отреагировала на приказ Рысь. - И я не поняла, что такое первый район и что я здесь делаю. Я приехала с караваном, мою заявку на право поселиться в Центре удовлетворили. Как я попала в медкабинет?
Вот ещё вопрос - как отсюда выбраться и сообщить своим, что произошло. Пока ничего не понятно. Эти двое молчат и не дают объяснений. Но зачем-то осмотрели. Правило такое, что ли, для всех селящихся в Центре? Ей про такое не говорили.
Откуда в голове свербит ощущение опасности и большой задницы, в которую попала новоявленная жительница Центра?

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-02-15 20:56:04)

0

6

Рован кивнул на вопросительный взгляд врача, и тот налил в стакан воды из графина, искусно сделанного «под стекло». Исключительно для шика, разумеется. Как и все в этом квартале врач любил роскошь, но ему приходилось довольствоваться лишь ее крохами. Хотя, для многих в Центре, не говоря уже о других городах, и эти крохи выглядели ошеломительно.
- Ты должна привыкнуть к такому обращению, другого ты здесь не услышишь, - спокойно и холодно оповестил Рован новую рабыню, взглянув на часы, а потом на своих сопровождающих.
Те, поняв его взгляд, отлепились от стены и синхронно сделали шаг вперед. На девушку они смотрели тоже без особого интереса: им с их работой приходилось ежедневно видеть десятки девушек, одна красивее другой. Если кто-то из этих двоих и испытывал какое-то сочувствие, то тщательно его скрывал.
- Первый район Центра – это закрытый квартал, где живут высшие чины Центра Распределения, - так же спокойно и с ноткой равнодушной усталости (каждый день одно и то же!) пояснил он. – Теперь ты тоже будешь жить здесь. В медицинский кабинет тебя привезли, чтобы взять необходимые анализы и поставить все нужные инъекции и имплантанты. Сейчас я отвезу тебя на аукцион, где окончательно решится вопрос с твоим местом жительства. Я удовлетворил твое любопытство, эээ…
- Ингвиль Даниэльсен, - подсказал врач, мельком глянув на экран компьютера, где еще была открыта личная карта девушки.
- Совершенно непроизносимое имя, - пробормотал Рован, - будущий хозяин наверняка пожелает сменить… Впрочем, меня это уже не будет касаться. Ты готова?
[NIC]Рован Ливси[/NIC]
[STA]Распорядитель аукциона[/STA]
[AVA]http://savepic.org/6894885.jpg[/AVA]

+1

7

Привыкнуть? Ага, щаз! Ещё чего не хватало!
Задница чувствительно почёсывалась, намекая на неприятности. Ингвиль пыталась понять, как ей вести себя с этими странными людьми, взирающими на неё, как на табуретку или телевизор. Кто они? Спрашивать девушка почему-то боялась. Или чувствовала, что не ответят. И так-то слова цедят через губу, словно одолжение делают и их этими вопросами уже достали до печёнок. Часто задают, что ли?
На этом месте орган интуиции, оформленный штанами, завопил. Так обращаться могли бы с преступниками, осуждёнными на долгий срок. Или с рабами. Нет. Не может быть. Если в этом районе живут шишки, зачем им девчонка с Элизиума?
- Какие ещё имплантанты? - подозрительно нахмурилась Рысь. Что??? Аукцион? Новое место жительства? Хозяин сменит имя??? Чёрт побери, в чём дело? Куда она попала и что происходит???
- Какой аукцион? - севшим голосом переспросила Ингвиль, отшатнувшись. - Какой хозяин? Вы меня что, продать собрались? Вы психи, что ли?
Плакать ещё не хотелось, но ошеломление уже выбелило губы и заставило дрожать руки. Пленница вцепилась ледяными пальцами в края кушетки, не желая вставать. На мужчин она не смотрела, слишком страшно было прочитать в их глазах ответ.
Да бред всё это! Какие, к чёрту, хозяева у живых людей? Разве в наше время существует рабство? Не, ну а что ещё на аукционе можно делать с уточнением, что будущий хозяин сменит имя? Не может быть.
Нет!!!
Ингвиль сжала зубы, глубоко вздохнув. Несколько секунд она молчала, пытаясь справиться со смесью ужаса, отчаяния и ярости, накатившими после милого сообщения про аукцион. Не доставит она этим ублюдкам радости наблюдать истерику. Небось каждая, попав сюда, рыдает и просит отпустить. Не поведутся. Надо придумать другой вариант.
Какой?
Как можно сбежать отсюда? Какие, на фиг, имплантанты поставили? Эти умники из Центра могут любую гадость всунуть в тело. Разбирайся потом.
Не хочу в рабство!- злилась Ингвиль.
- А если не готова, это что-то изменит? - мрачно уточнила девушка. - Вряд ли пряниками накормите, если пошлю вас всех в задницу.
Рывком встав, Рысь вскинула голову и шагнула к двери. Отсюда не сбежать точно. Надо будет попробовать там, на аукционе. Или позже, у... хозяина, чтоб ему облысеть уже сейчас.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-02-20 00:16:25)

0

8

Реакция на услышанное была стандартной и однообразной. Хотя Рован отметил, что, в  отличие от какой-нибудь необразованной девчонки из Трассы или Свалки, эта сообразила что к чему достаточно быстро. Книжек, наверно, много читала. И смотрела всяких там фантастических мелодрам, которые снимались там же, в Элизиуме.
Что ж, так было проще, не придется объяснять, что такое рабство и с чем его едят. Хотя, конечное, понимание не избавляло от истерик.
Однако тут, надо отдать должное, не разревелась и не начала вопить, что уже радовало. С другой стороны, она пока и не понимала толком, что будет дальше, так что, возможно, придется еще успокаивать. Водой, пощечинами или лекарствами – как повезет.
Проследив довольно иронично за тем, как девица решительно пошла к выходу, Рован сделал знак глазами, и телохранители молчаливо сдвинулись с места, встав перед ней. Не то, чтобы распорядитель аукциона боялся, что девица удерет, просто рядом с кушеткой осталась ее обувь, а таскать ее до машины на руках никто не собирался. Много чести.
- Обуйся сперва, - бросил он через плечо, привычно отсчитывая талоны в уплату за услуги врача, - или босиком собралась идти по улице? Центр, конечно, не Душилка, без ног не останешься, но язвы лечить долго.
Расплатившись с врачом, он сунул папку подмышку и не торопясь пошел к двери, кивнув двоим молчаливым охранникам, чтобы не стояли столбами, а следили в оба, пока ведут девицу до машины. Проблемы ему были не нужны.
[NIC]Рован Ливси[/NIC]
[STA]Распорядитель аукциона[/STA]
[AVA]http://savepic.org/6894885.jpg[/AVA]

0

9

Головокружение отступило - похоже, шок смыл тяжесть в голове, сделав сознание ясным. И услышанная от незнакомца информация загрузила мысли на полную. Ингвиль не билась в истерике, осознавая краешком разума, что это ни к чему не приведёт. Не эти же двое похищали её, не в их власти отпустить. Узнать бы, кто обеспечил ей аукцион... Убила бы. В любом случае, истерить и возмущаться глупо. Ничего истерика не изменит, всё равно отволокут на аукцион.
Рысь молча обулась, не реагируя на насмешливое замечание мужчины, и вышла вслед за парнями на улицу. Быстро и незаметно огляделась по сторонам - не то чтобы собиралась бежать прямо сейчас, но приобретённая в "Шадоулинкс" привычка сработала. Этот район Ингвиль не знала, рассчитывая поселиться в куда более скромном месте. С другой стороны... если её не исключат за попадание в рабство, может, информация из дома будущего хозяина пригодится рысям? Ингвиль внутренне усмехнулась: не успела ещё вляпаться, как уже пытается использовать ситуацию во благо организации. Хотя, может, это просто защитный механизм, позволяющий не сорваться в позорную истерику с рыданиями и скандалом?
Пока не было аукциона, ещё всё, казалось, можно отменить. Как неприятное поручение, как встречу с человеком, который не по нраву. Ингвиль до сих пор не верила, что всё происходит всерьёз, что её схватили и сейчас продадут, как вещь, в собственность какому-то толстосуму. Слишком невероятным казался такой исход, несмотря на объяснения того незнакомца в медицинском кабинете. До сих пор о рабстве Ингвиль только в книжках читала. Ну и пару раз фильм по телевизору видела. Правда, там была нереальная сказка про то, как хозяин влюбился в рабыню и не стал унижать её, а добился её любви. Рысь скривилась: она не настолько наивна, чтобы верить в подобные истории. Здесь, в реальной жизни, вряд ли такое возможно. В лучшем случае, если выбрать покорность, хозяин будет обращаться относительно корректно. В худшем... Возможно всё: и боль, и унижение, и сломанная психика.
И всё равно Ингвиль пока не верила, что потеряла статус человека свободного и самостоятельного...

0

10

На выходе из клиники их уже поджидала машина с шофером. Тоже рабом, разумеется. Собственно, свободного обслуживающего персонала в закрытом квартале и не водилось. Рован привычно уселся на переднее сидение и проследил краем глаза, чтобы «товар» устроили на заднем со всеми предосторожностями. То есть, с двумя охранниками по правую и левую руку. Пройти мимо такого заслона было бы трудно и хорошо тренированному парню, не говоря уже о домашней девочке.
Дверь закрылась и машина сдвинулась с места, запетляв по ухоженным зеленым улицам, которые не шли ни в какое сравнение даже с улицами Элизиума. Тот в большей степени все же напоминал большую ферму, а здесь росли декоративные деревья, были разбиты аккуратные газоны, а на клумбах радовали глаз цветы самых дорогих сортов.
Не менее радовали глаз и роскошные особняки в два или три этажа с балконами, колоннами, узорчатыми решетками и огромными окнами, пропускающими много света. Каждый из них стоял посреди небольшого сада, кое-где и с бассейном. Кое-где за небольшими столиками в саду сидели хорошо одетые дамы и чинно пили чай из дорогих сервизов, кое-где на специально оборудованных площадках играли наряженные, как картинки дети. Магазины и бары располагались в  аккуратных домиках с красивыми вывесками, а люди, прогуливающиеся по улицам, выглядели в высшей степени респектабельно и даже роскошно. Словом, пейзаж очень напоминал какой-нибудь из фильмов про фантастические миры, где существовали аристократы, жившие даже не в достатке, а в настоящей роскоши.
Ровану, правда, все это было настолько привычно, что даже скучно. Он не первый год жил в закрытом квартале, и давно привык ко всему этому. Равно, как и к оборотной стороне всей этой внешней роскоши и благопристойности.
Равнодушно проследив за конными упражнениями красиво одетой девушки на небольшом ипподроме, оборудованном рядом с одним из особняков, Рован раскрыл папку и углубился в изучение списка постоянных клиентов аукциона, гадая, кто из них пожелает купить сегодняшний товар.
[NIC]Рован Ливси[/NIC]
[STA]Распорядитель аукциона[/STA]
[AVA]http://savepic.org/6894885.jpg[/AVA]

0

11

В машину Ингвиль села беспрекословно, решив уже для себя, что пока бунтовать не будет. Сначала надо разобраться, куда она попала, что со всем этим делать и как выкручиваться. Спасительная мысль про сбор разведданных крутилась на периферии сознания, не давая скатиться в банальную истерику.
По сторонам смотреть было трудно: шкафы-охранники с каменными лицами сидели рядом, чутко реагируя на малейшее движение девчонки. Ингвиль косилась в окна: увиденного даже в усечённом объёме хватало, чтобы понять, что уровень жизни в закрытом районе запредельный. Здесь не крестьянский Элизиум, здесь впору фильмы снимать о жизни богатеев. Немудрено, что пресыщенные роскошью толстосумы уже и рабство решили возродить. Твари зажравшиеся.
А может, ничего не будет? Может, ей просто показалось? Мало ли какой аукцион поминал тот тип, что сидит сейчас на переднем сидении машины! С другой стороны, слова "будущий хозяин" и "аукцион" трудно истолковать двояко. И всё равно не верилось. Ещё вчера - безопасная, благополучная жизнь. Свобода - вот когда оценишь, что могла делать всё, что хотела, и решать сама, куда идти, с кем общаться, с кем дружить... А теперь? Кто будет решать - этот самый будущий хозяин? Рысь глухо зарычала про себя. Клетки она ненавидела с детства. Даже погреб не выносила, бесясь в тесных помещениях, рыча и паникуя.
Ингвиль сидела молча, выпрямив спину и обхватив себя руками. Вопросов она не задавала, боясь услышать ответы. Да и зачем? Скоро приедут, и всё объяснят. Аукцион... Рррр... В фильме девушку выволокли на помост, сдёрнули с неё длинное платье, завязанное на затылке, и мужики, роняя слюни, смотрели на обнажённую фигурку, бьющуюся в руках стражи. Неужели и её ждёт такое же унижение?

0

12

Здание аукциона, хоть и такие же с виду респектабельное, как и прочие, располагалось, тем не менее, на отдаленной от центра улице. Не в целях конспирации, конечно ( в городе даже дети знали, где его найти), но скорее в целях сохранения видимости приличия. Правда, кому она нужна, если вдуматься, эта видимость, если в этом квартале посторонних не бывает?
Выбравшись из машины, он дал знак охранникам вести за собой девушку, и направился внутрь. В здании царила особенная деловая суета, которая бывала только перед торгами. Тут и там почти бесшумно сновали рабы, обслуживающие персонал аукциона и готовящие товар к продаже, носился, как встрепанный, бухгалтер с ведомостями, прогуливалась охрана, то и дело заходя в некоторые комнаты, куда их вызывали, чтобы присмирить артачившийся живой товар, который сегодня будет выставляться. Словом, царил бедлам, в котором, правда, Ливси чувствовал себя совершенно спокойно и уверенно. С ним здоровались, задавали вопросы, сообщали о готовности, или не готовности к торгам. Он же в ответ выдавал указания. Помимо девушки с непроизносимым именем,  сегодня выставлялось несколько мужчин, годных для тяжелой работы, женщин, могущих доставить неплохое удовольствие в постели (среди них несколько девственниц, для ценителей такого товара), и мальчиков, для любителей таких развлечений. Помимо этого были еще всякие мелочи вроде дорогих декоративных собак и кошек, картин и прочих предметов роскоши.
В общем, обычные рядовые торги. Гораздо интереснее был акцион, который состоялся неделю назад, где любители острых развлечений купили себе рабов, чтобы устроить очередное шоу на выживание в Хаккайской воронке. Сколько пришлось возиться с подбором рабой для того аукциона, как вспомнишь, так вздрогнешь…
Остановившись в одном из коридоров, Рован кивнул охранникам на дверь, возле которой стоял.
- Отведите ее в сауну, пусть ее подготовят и оденут. Я зайду позже. И следите в оба!
После чего, не обращая больше внимания на девушку, направился в свой кабинет.
[NIC]Рован Ливси[/NIC]
[STA]Распорядитель аукциона[/STA]
[AVA]http://savepic.org/6894885.jpg[/AVA]

0

13

Здание, представшее глазам Ингвиль при выходе из машины, не понравилось ей сразу. Нет, оно выглядело респектабельно и красиво, как и все дома в этом квартале. Но на нём словно невидимой плёнкой виднелись эмоции - боль, отчаяние, стыд, ужас. Ингвиль никогда не считала себя экстрасенсом, но сейчас она поёжилась, зажмурившись - так явно накрывала здание плёнка. Хотя, наверное, это просто показалось. Со страха.
Внутри царила суета. Сновали люди, из некоторых комнат слышался крик или плач, после чего туда заходила охрана. Пару раз Ингвиль вздрагивала, слыша звук удара плетью или пощёчины. Это они так усмиряют тех, кого продать собрались? Закусив губу, Рысь шла между охранниками, настороженно осматриваясь. Неверие, не дававшее сорваться в истерику, медленно таяло. По загривку прошла ледяная волна. Кажется, всё серьёзнее, чем казалось. Неужели это правда аукцион, где продают живых людей? Не кошек, не собак - людей??
Что делать? - мысли заметались в голове, словно летучие мыши, вспугнутые фонарём. Они что, серьёзно собрались продать новую жительницу Центра? Для... для чего? Для работы по дому или для чьей-то постели?
Ингвиль остановилась, не желая идти дальше, но один из охранников цапнул её за локоть и почти поволок дальше. Скандалить и рыдать Рысь не собиралась: здесь, скорее всего, такие же подневольные люди, как и она теперь. Им привезли девушку и приказали продать - они это делают. Реально виноваты те, кто усыпил приезжую и сдал её в руки распорядителя аукциона... Поэтому выдернула руку и пошла дальше сама, продолжая настороженно оглядываться.
Вот в сауну - это хорошо. После дороги с караваном помыться Ингвиль не успела. Рассчитывала сделать это в новом доме - ну или где там селят тех, кому разрешили поселиться в Центре. Жаль, что охранники не отходят ни на шаг. Хотя не попрутся же они в сауну за девушкой? Есть шанс. Правда, куда из сауны-то бежать? Дверь одна, и возле неё два дюжих парня. Ладно, ещё поборемся, решила Ингвиль, опасливо глядя вокруг. Пока пусть будет сауна, а то песок и пыль уже на зубах скрипят.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-02-27 16:32:53)

0

14

В сауне было пусто. Перед аукционом рабов размещали по отдельности, во избежание сговоров и беспорядков, и рядом с каждой из комнат была небольшая, но очень роскошная сауна с огромным набором мыла, шампуней, масел, духов, косметики и всего прочего, чтобы сделать товар наиболее привлекательным для клиентов.
Обстановка помещений была типовая, и весьма точно копировала декорацию некогда весьма популярного фантастического фильма про времена до Кризиса. Пластиковые плитки покрывавшие стены были сделаны «под мрамор»,  под потолком, имитирующим лепной, висело несколько ажурных светильников, испускавших желтоватый уютный свет, пол был так же выложен плитками, складывающимися в геометрические узоры.  Несколько широких скамеек тоже были окрашены «под мрамор», что придавало помещению вид роскошный, но местами слишком помпезный.
На скользком полу было раскинуто несколько непромокаемых ковриков. В центре помещения – большая белая ванна, в которой с легкостью уместились бы два, а то и три человека средней комплекции. На полках – целая выставка всевозможных умывальных принадлежностей и не только.
Парная была попроще, отделана под дерево и уже готова к приему очередного клиента – то есть, нагрета до максимума.
В сауне дожидались две пожилые женщины в непромокаемой одежде, готовые немедленно приступить к работе. Охранники внимательно осмотрели помещение, и, не найдя ничего подозрительного, удалились. Присматривать за мытьем товара в их обязанности не входило, как и пресекать разговоры между этим товаром и банщицами. Те и без того прекрасно знали, о чем следует говорить новеньким, а о чем лучше молчать.

0

15

От роскоши и помпезности сауны у Ингвиль закружилась голова. Дома не было такого роскошества - обычные сауны, деревянные. И столько флакончиков тоже не стояло на полках. Запах приятный, конечно, и вообще тут шикарно. Но слова "аукцион" и "хозяин", вертящиеся в голове, сводили на нет возможное удовольствие от купания.
К счастью, охранники не пошли внутрь за девушкой. В сауне её ждали две немолодые женщины, одетые в странные костюмы. Хм, банщицы не раздеваются? - мимолётно удивилась Ингвиль. Желание искупаться стало нестерпимым. Даже страх перед аукционом пока что отступил, растопленный ароматом масел и шампуней.
- Здравствуйте, - нерешительно улыбнулась женщинам Рысь. - Я... Меня зовут Ингвиль.
Оглянувшись, начала раздеваться, ещё раз порадовавшись, что банщицы - женщины. Мысли о предстоящем аукционе Ингвиль старательно гнала прочь. Не хотелось думать о страшном в этом царстве наслаждения и неги. Но расспросить банщиц о том, что её ждёт, девчонка собиралась. Только чуть попозже, когда искупается. И кстати, она сама будет мыться или, как в кино, эти женщины примутся наводить красоту?
Для продажи красота-то, ехидно напомнил внутренний голос. Ингвиль скрипнула зубами. Помыться всё равно стоит, после пути с караваном через пустыню она на кошмарик похожа. Да и кому здесь скандалить? Никто из здесь присутствующих не усыплял путешественницу. Найти бы того урода... Хотя как бы не пришлось для начала воевать с тем, кто купит.
Ингвиль не понимала сама себя. Отдавая себе отчёт в том, что происходит, она тем не менее не рвалась скандалить, истерить, кричать. Почему-то не было желания позориться перед людьми. Наверняка они видели ещё и не такое в этом месте. К тому же... Ну разревётся она, начнёт орать - и что? Отпустят? Ага, щазз! По морде небось дадут, как тем, мимо кого её вели только что. Чёрт, как не хочется в рабство, - кусала губы девушка, опускаясь на колени перед роскошной ванной. Она не знала, следует ли идти в парную или сначала искупаться.
- Что я должна делать сейчас? - рассеянно спросила у ближайшей к ней банщицы Ингвиль. Одежду она сложила на стул ровной стопкой. Хорошо бы дали чистое. Кстати, а где вещи переселенки? Тот, кто усыпил и похитил её, озаботился взять одежду или нет? Если нет, во что тогда одеваться? В пропылённые рубаху и штаны? Не хотелось бы.

0

16

Банщицы с умеренным интересом наблюдали за девушкой. Хотя, интерес был скорее профессиональный. Женщины прикидывали, много ли возни будет с наведением марафета. Хотя, тут даже на самый беглый взгляд, работы был минимум. Под слоем пыли отчетливо виднелась вполне приличная ухоженная девушка, которую только искупать, привести в порядок ногти и волосы, подобрать духи – и хоть сейчас на продажу. Мелочи, можно сказать. Эти стены видали товар, при виде которого у любого приличного человека волосы дыбом становились. Из Трассы, например, или из Душилки… Там возни было столько, что никаких сил и нервов не хватало. Пойди, уйми этих дикарей-гонщиков…
Эта же девочка, надо ей отдать должное, держалась неплохо, хотя, сразу видно, была смущена и испугана. В чем-то женщины ей даже сочувствовали – сами когда-то были в таком же положении. Но им, можно сказать, повезло – остались здесь и тихо-мирно работали, а не ублажали кого-нибудь из элиты…
- Для начала, тебе нужно помыться, деточка, - откликнулась приветливо одна из женщин, - песка на тебе – небось, на целую пустыню хватит. Забирайся в ванную.
Одна из них принялась деловито крутить краны, подбирая оптимальную температуру воды, а вторая – составлять на край ванной флакончики и коробочки с пеной, жидким мылом, шампунем и всем прочим, что было выставлено на полках.
- Солью для ванны пользуешься, деточка? Или лучше вот это? – банщица продемонстрировала девушке коробочку с масляными шариками. – Аромат подбирай, не стесняйся.
Им вменялось в обязанности беседовать с товаром вполне дружелюбно и даже покровительственно, чтобы не пугать и не нервировать. А при необходимости, еще и успокоить. Ну, если будут просто слезы и истерики. Если что-то серьезнее – то это уже дело охраны.

0

17

Ну ещё бы, песка и впрямь много. Перейти пустыню с караваном - не на соседнюю улицу перебраться. Ингвиль вздохнула и полезла в ванну.
- Нет. Соль не надо, - покачала она головой. - От неё кожу стягивает.
Не глядя, протянула руку к банке и загребла горсть масляных шариков с каким-то сладким ароматом. Сладкие запахи Ингвиль не любила. Но сейчас это было неважно... Хотя в принципе шарики - это хорошо. Масляные, они смягчали кожу, делая её нежной и шелковистой. Ингвиль скрипнула зубами: сегодня красота кожи работала против неё. Как и внешность в целом. Потому что какой-то ублюдок заплатит деньги, чтобы забрать себе рабыню. Твари!
На пену и прочие ухищрения Ингвиль внимания не обратила. Им надо - пусть наливают. Взяла шампунь и тщательно намылила волосы. Промыв, намазала бальзамом. Самостоятельно же налила жидкого мыла на губку и встала, намыливая тело. Нехитрые манипуляции отвлекали от мыслей о предстоящих торгах. Даже подобие наслаждения накрыло - впервые за сегодня. После нескольких дней пути горячая ванна и вкусные ароматы мыла, шампуня, пены - это стоило того, чтобы получить удовольствие.
Горькая усмешка искривила губы девушки: интересно, в доме будущего... хозяина, чтоб ему окосеть уже сейчас, будут давать искупаться? Мозг лихорадочно перебирал варианты спасения: сбежать не получится, охрана бдит. В бане одна дверь, и возле неё стоит пара охранников. Из медицинского центра убежать тоже не было шансов. Неужели придётся выйти на помост? Неужели продадут? Сссссволочи.
Ополоснувшись, Ингвиль села на дно пустой ванны, ожидая приглашения в парную или полотенца завернуться. И кстати, одежду дадут или надевать грязную?

0

18

Глядя, как девушка самостоятельно моется, банщицы безмолвно переглянулись. Пленница демонстрировала похвальное самообладание и сдержанность, однако, ни одна из двух женщин не сомневалась, что это ненадолго. Подготовка к аукциону была все же не таким потрясением, как сами торги. Особенно, для таких вот приличных девушек, которые выросли в благополучии Элизиума. С реальностью сталкиваться вообще трудно…
Однако, то, что пока девушка вела себя примерно, было даже хорошо, так как унимать и успокаивать пленников дело долгое, трудное, и неприятное. Лишь единицы вели себя примерно, - как правило те, кто, легко просчитав выгоду, готовы были променять свободу на сытую и легкую жизнь закрытого квартала. Ну, правда, большинство потом об этом жалело: все же быть вещью – то еще испытание. Ну, да не в этом суть.
Дождавшись, пока девушка смоет с себя слой пыли, песка и остатков защитного геля, одна из банщиц подала ей полотенце, а вторая сноровисто закрутила длинные волосы девушки на голове и закрепила заколкой. После с добродушной улыбкой указала на дверцу в парную.
- Иди пока туда, деточка, там найдешь масло и скраб, все, как положено. Тебе после дороги – самое то. А потом вернешься и в душистой водичке пополоскаешься и на массаж.
Судя по всему, девушка не нуждалась в том, чтобы ее мыли. Или просто не хотела этого. Ну, не привыкла еще, что с нее взять… так было, конечно, проще, меньше усилий. Пока пленница отдыхает в парной, можно было приготовить душистую ванну и уже заняться ногтями. Времени до торгов было немного, но не выполнить все процедуры было немыслимо – клиентам может не понравиться неподготовленная рабыня.
- Если пить захочешь – скажи, мы принесем чего-нибудь прохладительного.

0

19

Ингвиль отшатнулась, когда одна из банщиц накрутила ей полотенце на волосы. Поправила сбившееся полотенце, вернула заколку на место.
- Не надо меня трогать, - предупредила она женщин. - Я способна сама собрать волосы.
В парную - это хорошо. Посидеть, расслабиться, подумать немного. Может, добыть из душноватого, жаркого воздуха парной сил на то, чтобы не сломаться в дальнейшем. Пережить торги и то, что сделает с ней хозяин. Внутри кипели возмущение и ненависть, сдерживаемые пока что усталостью и лёгкой оглушённостью от услышанного и от препаратов. Ингвиль концентрировала внимание на мелочах, только бы не думать о том, что предстоят торги. Что её будут продавать, как вещь. Что кто-то, имеющий деньги, уведёт сегодня бывшую крестьянку Элизиума. Уведёт в клетку.
- Не надо массаж! - резко обернулась от двери в парную девушка. - Я не хочу, чтобы ко мне прикасались чужие. Я нормально себя чувствую!
Успеют ещё налапать ублюдки на торгу, скрипнула зубами Рысь. Интересно, если она откажется и дальше идти добровольно - силой поволокут? Как ту девушку в коридоре, когда шли сюда? Невысокую рыжеволосую пленницу волокли за волосы и заломленную руку. Она брыкалась и кричала, сопротивляясь, но против двух амбалов-охранников, разумеется, ничего сделать не могла. Ингвиль понимала сестру по несчастью, но кричать и биться в руках мужчин не собиралась, понимая бесполезность такого поведения. Только больнее будет.
Ей требовался объект для ненависти. Тот, по чьей вине Рысь попала в это место, пока оставался неизвестным. И лучшим кандидатом на роль ненавидимого выходил будущий хозяин. Тварь, способная покупать людей, как вещи.
Усевшись на полку в парной, Ингвиль бездумно уставилась в стену. Сдерживаться было всё труднее. Уже начали прикасаться чужие руки. И это наверняка не предел. Массаж, блин... Себе пусть сделают! Прохладительного они принесут! Прям все условия, чтобы девочка не переживала, ага. Ну да, спокойную-то продавать проще.
Мысли, словно расплавляясь от жары, медленно растворялись...

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-03-09 20:54:01)

0

20

Зубы девушка начала показывать быстрее, чем ожидалось, и, на взгляд банщиц совершенно ни к месту и не по делу. Видимо, вежливость и даже добродушие женщин подали ей иллюзию, что можно задирать нос и выдвигать требования, заведомо невыполнимые. Не то, чтобы женщинам так уж хотелось выполнять всю процедуру подготовки от начала и до конца, но инструкции есть инструкции, и ничего тут не попишешь. Разумеется, просить пленницу войти в их положение, было глупо, но на этот случай за дверью была охрана, что ей тоже следовало учитывать. Не для красоты же двое парней там стояли, право слово.
Поэтому, женщины переглянулись, глядя вслед удаляющейся в парную девушке, и занялись подготовкой ванны с душистой водой, а так же массажного стола и всех необходимых для приведения в порядок ногтей инструментов.
Выдержав необходимое для расслабления в парной время, одна из банщиц подошла к дверке и открыла ее, на глаз оценивая состояние пленницы.
- Ванна готова, деточка. А потом будут массаж и маникюр. Спорить можешь сколько хочешь – у нас распоряжения на этот счет конкретные. Либо ты делаешь, что велят, либо мы должны позвать охрану, чтобы они тебя держали, или усыпили, в зависимости от твоего поведения. Так что выбирай, либо мы тебя трогаем, либо они. Или тебе так хочется показаться перед парнями голой?
Тон банщицы, несмотря на спокойную доброжелательность звучал твердо, и не оставлял сомнений в том, что она сделает так, как сказала. То есть, позовет охрану, если девушка будет сопротивляться. Не то, чтобы ей не было совсем не жаль девчонку, но подставляться из-за нее под наказание не хотелось абсолютно.

0

21

Почти нирвану, в которой пребывала Ингвиль, прервала одна из банщиц. С прежней улыбкой, доброжелательно, но твёрдо она пригрозила охраной, если девчонка не согласится на массаж и маникюр. Рысь скрипнула зубами:
- Можно подумать, на торгу я буду одетой, - чуть слышно пробурчала она. И уже громче: - И продавать сонной будете?
В голосе явственно звякнуло ехидство. Злость всколыхнулась и улеглась. В самом деле, глупо злиться на этих женщин, они просто делают свою работу. Но желание послать куда подальше и это место, и всех, кто здесь находился, не пропало. Чёрт!!! Мало того, что вмешались в её жизнь, не спросив разрешения, просто по праву силы! Так ещё и шантажируют теперь! Разумеется, представать раздетой перед охраной желания нет! Хватит того, что право любоваться обнажённым телом Рыси сможет тот, кто заплатит. Небось окажется какой-нибудь урод, которому девки так не дают и поэтому он покупает рабынь, которых можно сломать или связать.
Ладно. Пусть будет массаж, фиг с ними. Будет мелкая пакость: Ингвиль просто не даст телу расслабиться. Пролежит весь массаж напряжённой. И хрен они что сделают - не сопротивляется же, вот и отвалите. А что расслабления нет - ах, простите, страшно девочке и всё такое.
Сжав зубы, Ингвиль вышла из парной и подошла к ванне. На скраб и масло она забила, задумавшись в жаркой парной. В конце концов, это не ей надо выглядеть ухоженной. Она себя и такой устраивает. Пусть скажут спасибо, что не брыкается и не истерит, как другие пленницы. Надо им, чтоб скраб применила - вперёд и с песней.
Замкнувшись и уйдя в себя, девушка опустилась в ванну и застыла, уставившись в блестящую стенку. Скорее бы уже всё это закончилось! Жаль, что побег откладывается. Отсюда сбежать точно не выйдет, охранников на квадратный метр больше, чем пленников. Мерзкий Центр! На те деньги, что здесь на масла и шампуни потрачены, неделю можно кормить весь их квартал дома! Да и здания тут - в Элизиуме дома лачугами кажутся.
Крамольные мысли о несправедливом распределении ресурсов уже начали копошиться в голове девчонки, помогая отвлечься от нерадостных мыслей о предстоящих торгах.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-03-14 00:56:34)

0

22

- Не беспокойся, охрана нужную дозу рассчитать сумеет, чтобы до торгов проснулась, ей не впервой, - усмехнулась одна из женщин, не поддаваясь на провокацию, - а голышом здесь не продают.
Недовольное бухтение девушки, в общем-то, было понятно, да и нервы у банщиц были крепкие, так что на недовольство просто не обратили внимания. Добившись пусть и относительной покорности, одна из женщин сняла заколку с волос девушки, тщательно прополоскала их в душистой воде, после чего отжала и заколола снова, чтобы не намокали. Вторая, между тем, присела на стульчик и принялась профессионально приводить в порядок ногти девушки. Те, в общем-то, и без того были сравнительно аккуратно подстрижены, но нужно было, чтобы руки выглядели ухоженными, а этого после путешествия в караване и проживания в палаточном городке у стен Центра не было и в помине. Поработав тщательно всеми необходимыми пилочками и щеточками, банщица покрыла ногти девушки прозрачным лаком, чтобы блестели (цветными здесь не красили, это уже дело хозяина решать, какими именно он пожелает видеть ногти своей рабыни). Закончив с руками, банщица точно так же обработала ногти на ногах, после чего, полюбовавшись на свою работу, встала и закопошилась в шкафу, выбирая духи и одежду по размеру. Вторая тем временем подготовила массажный стол и масло с горьковатым запахом, который, как она отметила наметанным взглядом, больше всего должен был подойти пленнице. Дождавшись, когда вторая женщина закончит с ногтями, она спустила воду из ванной и жестом указала на массажный стол.
- Ложись, деточка. Это ненадолго, масло вотрем, чтобы кожа была мягкой и все.

0

23

Разговоры с банщицами Ингвиль прекратила ещё в парной. Молча стерпела манипуляции с волосами, только зубами скрипнула. На маникюр даже не чихнула, хотя неприятно до жути было ощущать чужие прикосновения. Чёрт, если она дёргается от действий этих женщин, как же переживёт лапанья того выродка, который купит? Ингвиль призвала все силы - душевные и физические, только бы не сорваться. Слабость и головокружение давно прошли, их место занял страх перед торгами и ненависть к будущему хозяину. Само слово наждаком царапало душу, заставляя её кровоточить. Как так - у неё будет хозяин?? Который сможет сделать с ней всё, что хочет? И будет распоряжаться её телом, временем, разумом? Да по какому праву, чёрт побери??
Ублюдки. Будь они прокляты со своим раем для избранных, твари. Чтоб им самим оказаться в рабстве и получить на собственную шею ошейник или что там рабам вешают. Ублюдки.
Погрузившись в невесёлые размышления, Ингвиль не обратила внимания, что с ногтями уже закончили и те заблестели, поражая ухоженностью. Горько скривилась - в Элизиуме у неё ногти вечно в земле были, в теплице же работала. Дома, конечно, ухаживала за руками, но не так тщательно. Зато здесь, чтоб им провалиться, полный сервис. Как же - продавать надо ухоженную рабыню. Твари!!!
На массажный стол Рысь легла так же молча, напряжённо застыв в неподвижности. Да плевать, зачем они это делают, масло втирать или расслаблять, плевать, надолго или нет!!! Гори Центр синим пламенем! Знали бы в Элизиуме, куда попадёт их соратница - поостереглись бы отправлять на такое задание. Информация им нужна? Теперь её будет вагон - и вся из дома какого-нибудь богатого урода. Только передать некому и не с кем.
Ненавижу.
Сколько ещё раз прозвучит это слово? Сколько километров нервов вымотает тот выродок, что сейчас лениво перебирает рабынь, решая, кого купить? Сдохнуть бы ему за полчаса до торгов... Да разве ж доставит такую радость.
Девушку начало мелко трясти вопреки умелым действиям массажистки. Страх перед позором, продажей и унижением набирал силу, леденя душу. Как она выйдет туда, в помещение для торгов? Как вообще выдержит всё это... всю эту мерзкую процедуру? Как продают людей, в конце концов? Её будут рассматривать посторонние мужики? И один из них купит?
Не хочу! - бушевало в душе.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-03-18 00:03:13)

0

24

Девушка послушалась молча, но недовольство происходящим из нее так и било во все стороны. В общем-то, вполне обоснованно: не каждый день ведь выставляют на торги. Однако, банщицы были привычны и к такому тоже, а потому предпочли молча работать. Разогрев в руках масла, опытная массажистка принялась растирать спину, чтобы разогреть кожу и расслабить тело. Пациентка, однако, расслабляться упорно не желала, и, потратив некоторое время на борьбу с этим напряжением, банщица пожала плечами, и принялась делать главное, для чего все это было затеяно: втирать масло в кожу. Хочет девочка быть напряженной, как струна – ей же хуже, а их дело маленькое. Старательно втерев в кожу душистую смесь и дождавшись, когда она впитается, банщица накрыла девушку простыней, и принялась приводить в порядок сауну. Вторая же, разложив на стуле короткие шортики и топ, в которых обычно продавали девушек, поставила рядом туфли нужного размера на высоком каблуке, и, вооружившись феном и расческой, подошла к девушке.
Шевелюра у молодой уроженки Элизиума была небедной, поэтому на просушку пришлось потратить приличное количество времени, после чего волосы были снова завернуты наверх и заколоты уже другой заколкой, украшенной поблескивающими бусинами из искусственного стекла. Так обычно всегда делалось перед аукционом, а распускать или не распускать волосы в процессе торгов, решали клиенты.
Сбрызнув слегка прическу слабо пахнущими горьковатыми духами из специальной бутылочки, банщица откинула простыню, и критически полюбовавшись на подготовленную рабыню, сбрызнула слегка и тело, чтобы два горьковатых аромата, от масла и духов, перемешались, создавая шлейф запаха вокруг девушки.
- Пора одеваться, - она указала рукой на стул с одеждой, - поторопись, деточка, торги скоро начнутся.

0

25

Если бы массаж проходил в другое время, Ингвиль, пожалуй, смогла бы получить удовольствие – приятный горьковатый запах масла, умелые руки массажистки вполне могли бы творить чудеса. Но пленница так и не смогла расслабиться, ощущая почти физически, как утекает, подобно песку в часах, её свобода. Да, несмотря на то, что творилось, Ингвиль пока что ощущала себя свободной. Ведь торгов ещё не было. Может, это было глупо, но только отчаянно цепляясь за ощущение свободы, Рысь могла не разреветься.
А хотелось. Ужас холодил загривок и покрывал мурашками блестящее от масла тело. Совсем немного осталось до момента, когда поведут на торги. Совсем немного. И какой-то ублюдок выложит кругленькую сумму за красивую девушку, которая вовсе не рвалась попасть в его жадные лапы. И ведь это они ещё не знают про принадлежность добычи к опальным Шадоулинксам. А то повеселились бы, наверное.
Жужжание фена заставило девушку поёжиться: дома она сушила волосы, как все, то есть просто мыла и вытирала полотенцем, а дальше сами сохли на тёплом воздухе. Не то чтобы было страшно… Непривычно. Сволочи, даже волосы в покое не оставляют. Это она не про банщиц, если что, те-то подневольные, как и она сама. И тоже рабыни. Просто повезло остаться здесь и обихаживать других, а не самим ублажать богатых выродков. Хотя не факт, что их тут никто ни разу не тронул. Учитывая отношение к рабам… Во взгляде того типа, что привёз сюда крестьянку из Элизиума, явно светилось «вещь». Он и смотрел на девчонку, как на породистую кошку или красивый предмет мебели.
Интересно, а если выдернуть заколку и укутаться волосами… Накажут? Эти их охранники, которыми угрожали банщицы, настоящие монстры. Холодные, безжалостные глаза, невозмутимые рожи… Отволокут не то что на торги – на костёр, не чихнув.
Соскользнув со стула, Ингвиль быстро натянула шорты и топ и прикрыла руками сильно оголённую грудь, недоумённо оглядываясь:
- А… где остальное? – растерянно спросила она банщиц, обводя глазами комнату и не находя никакой другой одежды. По их лицам как-то очень быстро стало ясно, что ничего больше ей не выдадут. Это что, в таком непотребстве поведут продавать? Чёррррррт… Хотя чего ожидать от выродков, торгующих живыми людьми? Могут и голой отволочь, быстрее покупателя найдут, наверное. Твари.
Ингвиль обессиленно осела на стул, с которого взяла так называемую одежду, и застыла.
- Обувать эти ходули я не буду, - буркнула она, не глядя на женщин. – Иначе переломаю ноги, ещё не дойдя до порога. Меня не учили ходить на каблуках. Дайте нормальную обувь, или я босиком останусь.
Страх охватывал всё сильнее. Ингвиль не могла объяснить, чего боится больше: унижения, боли или потери свободы. Но справедливо не ожидала ничего хорошего ни от этого места, ни от торгов. Ощущение беспомощности тоже не добавляло радости – понимать, что ты ничего не можешь сделать, было тяжело. К чувству несогласия и отчаяния мягкой горечью начинала примешиваться обречённость. И только свежим ветерком где-то глубоко билась мысль, что сбежать, в принципе, реально, только не отсюда, а из дома хозяина, чтоб ему сдохнуть.
Про имплантанты Рысь сейчас не помнила, да и не знала она, что означает та дрянь, что в неё напихали медики. Это открытие ей ещё предстояло.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-03-21 23:47:42)

0

26

- Другой обуви нет. Не волнуйся, охранники, если нужно, помогут идти. А босиком – ноги отморозишь.
Терпеливо дождавшись, когда девушка оденется, обе банщицы критически осмотрели пленницу и мельком переглянулись. Стандартный серебристый набор: узенький топ и короткие шортики почти не скрывали фигуру, давая рассмотреть ее во всех подробностях. В целом, глянуть было на что, хотя сюда попадали и экземпляры с куда более выдающимися формами. Но и тут все было в порядке: ножки стройные, грудь округлая, зад упругий. Приятная смуглота, милое личико, красивые волосы – желающих приобрести девочку будет достаточно. А дальше – уже как сама себе поведет. Видно было, что перспектива быть проданной ее не радовала, но, с другой стороны, она пока не знала об альтернативах. Умудренные жизнью банщицы сомневались, что ей понравится  мысль о выбраковке, игре на выживание в Хакайском кратере или экспериментальных лабораториях ее родного Элизиума, куда некоторые из выбракованных отправлялись в качестве подопытных. Так что, будет умницей – имеет шанс еще пожить, и даже получить удовольствие от жизни в большом богатом доме. Ну а необходимость выполнять требования хозяина… неприятности в жизни случаются, что тут скажешь.
В дверь без стука заглянул один из охранников. На непристойно одетую девушку он глянул мельком и без особого интереса – он каждый день видел здесь таких десятками, так что давно отвык реагировать даже на самые соблазнительные образчики женского тела.
- Уже пора. Товар готов? Аукцион начнется через десять минут.

0

27

Внезапно ужас сменился апатией вперемешку с тоской. Ингвиль упорно смотрела в пол, обхватив руками плечи, словно это могло скрыть её от любопытных взглядов. Впрочем, банщиц она не стеснялась - такие же женщины. Там, в медкабинете, препараты отбили ясность ума, и прежде чем девушка сообразила, что надо стесняться, ей уже отдали одежду.
А сейчас... То, что надето было на ней в данный момент, удручало скудностью. Даже бельё, которое Ингвиль носила дома, прикрывало больше. Шортики даже не закрывали полностью попу. А из топика вываливалась грудь - не 4 размера, конечно, но посмотреть есть на что. Вот только совсем не хотелось, чтобы смотрели.
Голос охранника, вошедшего без стука, заставил Ингвиль вздрогнуть и съёжиться в безуспешной попытке прикрыться. То, что парень видел здесь немало полуголых красоток, её мало волновало. Обуть туфли на диких каблуках пленница и не подумала. Перелом ей получить не хотелось. А в том, что споткнётся на первом же шаге, она была уверена.
Фраза, прозвучавшая в исполнении охранника, привела девушку в ярость. Сам он товар, сволочь! Вскинув голову, Рысь ожгла парня полным ненависти взглядом и скрипнула зубами. Но говорить ничего не стала - какой смысл общаться с теми, кому на неё наплевать...
Не пойду никуда. Просто не пойду, - метались в голове заполошные мысли. С появлением охранника вернулась паника, ледяным ветерком обдавшая даже в жаркой сауне. Ингвиль напряжённо застыла, переводя глаза с банщиц на охранника и обратно. Поволокут силой? Или как-то заставят идти? Ну и как же?
Не пойду, - паника распоясалась вконец, лишая пленницу разума и логики. На побледневшем лице отразилось отчаяние вперемешку с решимостью.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-03-27 10:40:32)

0

28

На опытный уже взгляд банщиц и охранников, девушка-таки почти дошла до стадии истерики. Во всяком случае, вся ее поза об этом свидетельствовала. Но, и работающие здесь уже не первый год женщины, и привычные ко всему накачанные парни, если и испытали короткое чувство жалости к скорчившейся на стуле девушке с испуганными глазами, то скрыли его очень профессионально.
Переглянувшись между собой, банщицы решили, видимо, что за небольшое нарушение правил им ничего особенного не будет. В конце концов, товар встречался всякий, и непривычные к каблукам девушки попадались периодически.  Отойдя к шкафчику, одна из женщин принялась копаться в залежах обуви, выискивая что-то подходящее, а один из охранников, более языкастый чем его товарищ, присел рядом с рабыней на корточки. Миндальничать с ней он не собирался, ясное дело, но вот донести до нее, что может быть и хуже, следовало. Чтобы прониклась.
- Значит так, сейчас ты встаешь и идешь за нами, ясно? И не советую дергаться и пытаться удрать. Если ты думаешь, что хуже уже быть не может, имей в виду, рабов не понравившихся никому, или просто слишком строптивых, здесь обычно выбраковывают. Хочешь оказаться в числе прочего биологического мусора?  Или, может быть, есть желания закончить жизнь на арене? Как раз Игра скоро. Хочешь поучаствовать?
Пока охранник вел разъяснительную работу, банщица нашла среди однотипных туфелек подходящие, с более низким каблуком, и, опустившись на корточки, принялась сама обувать рабыню. Дождавшись, когда та застегнет последний ремешок, охранник поднялся на ноги и, прихватив девушку за плечо, потянул к двери.
- Идем.

0

29

Пожалуй, Шаардан сегодня и не поехал бы сегодня на аукцион. Времени не было, да и что он там не видел? Однако, встреченный в коридоре начальник отдела учета производства, каким-то образом всегда умудрявшийся быть в курсе того, что происходит в закрытом квартале, упомянул, что на торги привезли совершенно уникальных щенков из питомников Элизиума. Разумеется, после такого, Шаардан, как истинный ценитель и любитель собак, просто не мог не выкроить время в плотном графике, чтобы не взглянуть на песиков. Две собаки у него уже были, но хороших бойцовых псов много не бывает по определению. Судя по тонкой улыбке Цианы,  которой она встретила просьбу подчиненного уйти на полчаса раньше, ей о собаках тоже докладывали. Впрочем, к невинному увлечению одного из заместителей и советников она относилась вполне лояльно, поэтому отпустила без вопросов.
Уже подъезжая к зданию аукциона, Шаардан машинально отметил небольшой ажиотаж, всегда предшествующий торгам. Осведомившись у невесть откуда выскочившего распорядителя, он с удовлетворением узнал, что успел к самому началу аукциона. Правда, тот, кажется, был слегка разочарован уточнением, что сегодня уважаемый постоянный клиент не особенно заинтересован в покупке новых рабов, а интересуется только собаками. Хотя, тут от желаний практически всесильного начальника отдела распределения мало что зависело – в любом случае, первыми будут продавать тех неудачников, которые вообразили себе, что могут стать полноправными гражданами Центра. Потрясающая наивность, свойственная примитивным созданиям. И наказание за эту наивность соответствующее.
Поднявшись в зал для аукциона, Шаардан уселся на одно из самых почетных мест, и огляделся со скучающим видом. Лица вокруг были одни и те же, интерьер тоже не менялся. То есть, пока не выведут товар – смотреть особенно нечего. Здороваться с понемногу наполнявшими зал людьми ему не особенно хотелось – с большинством из них они уже сегодня здоровались и даже беседовали по работе. Поэтому, он достал читалку, сунул в уши клипсы, включил музыку и, решив воспользоваться небольшим перерывом, открыл страницу книги, начатой вчера.

0

30

Мусор... Игра...
Эти два слова ледяной водой окатили заполошные мысли побелевшей от ужаса Ингвиль, моментом остудив их. Что такое Игра, знали все. И чем она заканчивалась, тоже. Ингвиль испуганно отшатнулась от охранника, закусив губу. Рабство мгновенно перестало казаться самым худшим, что может произойти. Страх унижения и боли трусливо сдался перед страхом смерти. Позор - это не больно и не смертельно. А вот арена - это уже серьёзно. Смерть - штука непоправимая...
Угомонись, дура, - уговаривала саму себя Рысь. - Сдохнув на арене, ты точно сбежать не сможешь. А так есть шанс. Кем бы ни оказался выродок, который тебя купит.
Зажмурившись, пленница чудовищным усилием воли взяла себя в руки. Через секунду разжались пальцы, сжавшие плечи, слабый румянец вернулся на лицо. Не то чтобы прямо успокоилась, но сумела остановить истерику. Помогла ненависть, вспыхнувшая на пепелище страха. Вспомнился неизвестный ублюдок, отправивший сюда красивую девчонку, представился тот, кто уже сидит в зале, готовый купить беспомощную рабыню. Твари.
За борьбой с собственными эмоциями Ингвиль не обратила внимание на действия женщин. Но, поднятая рукой охранника, поняла, что обута вполне удобно, и благодарно улыбнулась банщицам. Жаль, что не в их силах выдать более пристойный наряд. Но и за обувь спасибо.
- Стой...- отстранилась. - Подожди... я... мне нужна минута. Я не собираюсь убегать в таком виде. И здесь столько народу... Я не самоубийца.
Глубоко выдохнула, закрыв лицо ладонями. Выпрямилась, вспомнив про гордость и ненависть. Сила на стороне богатых выродков. Пока. Но тот, кто купит темноволосую уроженку Элизиума, сильно пожалеет о покупке.
Через полминуты вместо перепуганной девчонки стояла почти спокойная девушка, эмоции которой выдавали лишь сполохи ярости, бушующие в глазах. Впрочем, она опустила взгляд в пол - стыд напомнил, в каком виде сейчас придётся выйти наружу и дойти до места, где проводятся торги. Хотя какая, к чёрту, разница, увидят её десять потенциальных покупателей или весь персонал и рабы?
- Я готова, - медленно проговорила Ингвиль непослушными губами, не поднимая глаз.

Отредактировано Ингвиль Даниэльсен (2015-03-30 10:31:11)

0


Вы здесь » Резиньяция » Алгоритмы подчинения в действии » Не всякому товару место на витрине (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC